2 сентября 2026 года
Президент ТПП Сергей Катырин — о «закручивании гаек» для бизнеса, приемлемом уровне ставки и о том, как на конечном потребителе сказывается подорожание бензина. Об этом пишут Известия.
Объем наличных в этом году в обращении резко подскочил. Это неприятный факт для экономики и в целом для страны, заявил в эксклюзивном интервью «Известиям» на ВЭФ-2026 президент Торгово-промышленной палаты (ТПП) России Сергей Катырин. По его словам, это значит, что часть бизнеса уходит от официальных, прозрачных схем. Но сказываются и проблемы с интернетом. Однако для предпринимателей сейчас нельзя еще закручивать гайки, уверен Катырин. По его словам, компании уже столкнулись с ростом издержек и высокой стоимостью денег. Компромиссный уровень ставки для бизнеса — 10–12%, и к концу года его реально достичь. Почему предприятиям становится сложнее инвестировать и работать вбелую и с какими странами Россия обсуждает прием карт «Мир» — в эксклюзивном интервью «Известиям».
«Компромиссный уровень ставки для бизнеса — 10–12%»
— Начну с провокации. Продолжите фразу: бизнес скорее...
— Жив.
— Обрадовали. Благодаря чему?
— Пандемия коронавируса потренировала и бизнес, и правительство. Ситуация была очень сложной, но благодаря совместной работе мы достаточно достойно ее прошли.
Тогда накопился опыт — и в скорости принятия решений, и в поиске разных вариантов поддержки компаний. Сейчас ситуация складывается по-другому, проблемы отчасти другие. Но для бизнеса они во многом схожи: это недостаток средств и потери у малых предприятий и индивидуальных предпринимателей, в том числе у тех, кто работает на маркетплейсах.
— А какой люфт по времени есть на решение этих проблем? Есть ли точка невозврата, после которой бизнесу станет совсем тяжело?
— Я думаю, в ближайшие полгода мы должны кровь из носу найти пути, как поддержать пострадавший бизнес.
Первые шаги уже предприняты. Есть послабления по налогам, меры по страховым взносам. Государство не выдает деньги напрямую, но откладывает момент, когда должно их получить в виде сборов, и таким образом идет навстречу бизнесу. Речь о тех, кто потерял больше 5% дохода из-за атак.
— Ставка — это проблема для бизнеса?
— Проблема. Даже проблема-проблема. Это одна из главных сложностей для развития компаний. Это не только вопрос сегодняшнего дня — это завтра нашего бизнеса. Во многих отраслях ситуация достаточно критичная: нужны обновления, инвестиции, деньги не только на поддержку текущей работы, но и на будущее развитие.
— К ключевой 7–9% мы вряд ли выйдем в ближайшее время. Какой уровень ставки был бы приемлем для бизнеса?
— Компромиссный уровень ставки для бизнеса — 10–12%, и к концу года его реально достичь. Это не оживит экономику моментально, но это уже тот уровень, при котором могут начаться вложения. Потому что сегодня инвестиции практически незаметны.
«Все 11 млн выходящих на пенсию работников заместить не получится»
— В публичной среде часто говорят о дефиците кадров в России. При этом бизнес — малый, средний и крупный — готовится к серьезному испытанию и начинает сокращать штаты. Как это объяснить?
— В первую очередь у нас дефицит квалифицированных работников. Нужны специалисты, которые могут работать на станках, принимать решения, закрывать задачи среднего звена.
С другой стороны, есть отрасли, где требуется много рабочих рук, в том числе не самой высокой квалификации. Это, например, сельское хозяйство и строительство. Хотя и там всё больше нужен именно квалифицированный труд.
— Вице-премьер Александр Новак говорил, что в ближайшие пять лет нужно будет заместить около 11 млн рабочих мест из-за выхода сотрудников на пенсию. Возможно ли это?
— Все 11 млн выходящих на пенсию работников заместить не получится. Мне кажется, дефицит сотрудников составит порядка 2–2,5 млн человек.
Вопрос в том, как это будет распределено по годам и сколько молодых людей выйдет на рынок труда. Но есть и обнадеживающие факты. Например, в средние специальные учебные заведения сейчас необычно высокий приток, во многие техникумы есть конкурс.
Высшее образование как самоцель перестало быть востребованным. Но остаются направления, у которых точно есть будущее: всегда нужны IT-специалисты, медики, педагоги.
«Производственных, медицинских, образовательных компаний становится больше»
— А в бизнес люди идут?
— Идут. Причем в последние годы люди более осознанно подходят к тому, чтобы заниматься бизнесом.
Раньше во многом работал принцип: главное — ввязаться в бой, а там посмотрим. Сейчас предприниматели чаще сначала получают знания, разбираются в инструментах поддержки и только потом запускают свое дело.
— Меняется ли сама структура малого и среднего бизнеса?
— Да, такие изменения есть. Производственных, медицинских, образовательных компаний становится больше. Резкого скачка нет, но движение в эту сторону идет.
— А стал ли малый и средний бизнес активнее выходить на экспорт?
— Малые и средние компании сейчас более активно выходят на зарубежные рынки, и их становится больше. Государство выстроило для них достаточно серьезные инструменты поддержки. Например, через Российский экспортный центр можно страховать сделки, субсидировать ставки и использовать другие механизмы. Это влияет и на количество таких компаний, и на качество несырьевого экспорта.
«Рост наличных — это неприятный факт для экономики и в целом для страны»
— В сложные времена у бизнеса появляется стремление выжить любой ценой. Сейчас фиксируется рост наличных. Это тревожный симптом?
— Рост наличных — это неприятный факт для экономики и в целом для страны. В этом полугодии кэша стало намного больше. Это значит, что часть бизнеса сейчас уходит от официальных, прозрачных схем. Но причина не только в попытке улизнуть от контроля. Есть и другой фактор: не всё четко работает. Бывают проблемы с интернетом, иногда невозможно провести платеж. Это тоже влияет.
— Не столкнемся ли мы с ситуацией, когда государство, которому нужны налоги, будет вынуждено еще сильнее закручивать гайки? Например, повышать ставки или жестче контролировать оборот наличных?
— Сейчас нельзя еще больше закручивать гайки. Мы только что повысили налоги, снизили порог по НДС с 60 млн до 20 млн рублей. Собирались идти дальше, но президент вмешался и сказал остановиться, потому что со стороны бизнеса была серьезная волна обращений.
Даже при снижении порога до 20 млн рублей многие компании начали дробиться или использовать другие схемы ухода. Поэтому, мне кажется, сейчас было бы не очень рационально еще сильнее давить на бизнес через налоговую систему.
— Как тогда стимулировать бизнес возвращаться в белую зону?
— Государство должно говорить не только о запретах, но и о стимулах. Когда бизнес всё время стращают — туда не ходи, здесь не трогай, — это не создает хорошую деловую атмосферу.
Стимулы должны быть предметными. Там, где мы хотим рвануть побыстрее и получить наибольший эффект, туда и нужно направлять поддержку. Если это машиностроение или робототехника, значит, для этих направлений можно создавать налоговые или административные стимулы.
Например, сделать проще получение лицензий и разрешений. Важно выбирать инструменты, которые дадут наибольший эффект именно в тех отраслях, где он сейчас особенно нужен.
«У предприятий с минимальной маржинальностью уже нет возможности снижать цену»
— Бизнес уже переносит рост издержек на конечную стоимость продукции?
— Конечно, это неизбежно. В каждом продукте есть стоимость логистики: дорожает доставка, бензин — это так или иначе отражается на себестоимости.
Есть бизнес, у которого еще остается запас по цене. Например, крупные предприятия и массовое производство могут какое-то время демпфировать и не повышать конечную стоимость. Но у предприятий с минимальной маржинальностью уже нет возможности снижать цену. Дальше — только работа в убыток, поэтому они переносят изменения на конечную цену.
— А сколько еще может продлиться ситуация с бензином?
— Я не берусь говорить, что полгода везде всё решают. Но, по моим ощущениям, ситуация с ремонтами на нефтеперерабатывающих заводах — и аварийными, и плановыми — остается непростой. Такие проблемы моментально не решаются.
— Президент ранее сообщил, что осталось ввести в норму 10% НПЗ. Это хороший сигнал?
— Сигнал хороший. Но он не единственный. У нас и из Индии пошли большие поставки бензина, и Беларусь поставляет всё больше. Я только что был в Татарстане, проехал достаточно много по республике и ни одной очереди нигде на заправке не видел.
«Российский бизнес ведь как вода: он всегда дырочку найдет»
— Что сейчас происходит с внешними связями России? Сложности во взаиморасчетах всё еще такие же серьезные, как в начале санкций?
— Российский бизнес ведь как вода: он всегда дырочку найдет. Конечно, ситуация непростая, и партнеры пользуются тем, что у нас есть скидки по нефти и другим товарам. Но таких жутких сложностей во взаиморасчетах, как в начале санкций, уже нет. Бизнес научился работать: в разных случаях применяются взаимозачеты, клиринг и другие схемы.
Во внешней торговле около 60–62% экспортных платежей уже проходит в рублях. На азиатском и тихоокеанском направлениях доля доходит до 66%. За год она выросла с 42 до 66% — это рывок.
— Переход на расчеты в нацвалютах помог несырьевому экспорту?
— Возможность работать в нацвалюте была важна для всех. Но главное — чтобы это было удобно и просто, чтобы не приходилось проводить платежи через 10 банков и 10 стран.
Для несырьевого экспорта это особенно важно, потому что он сильно зависит от курса.
— Глава Российского экспортного центра Вероника Никишина называла оптимальным для российского экспорта курс 90–92 рубля за доллар. Вы согласны?
— Думаю, она права. Когда доллар стоил около 100 рублей, экспортеры в целом были удовлетворены. Возможно, импортеры были не очень счастливы, но это неизбежный спор: одни говорят, что для них это страдание, другие — что, наоборот, преимущество.
— Что сейчас важнее для российской экономики — импорт или экспорт?
— Для российской экономики важнее экспорт. Импорт надо своим заменять, а экспорт — развивать.
«Сейчас идут переговоры с тремя странами АСЕАН о приеме карт «Мир»
— Какие страны обсуждают с Россией прием карт «Мир»?
— Сейчас идут переговоры с тремя странами АСЕАН о приеме карт «Мир». Среди них — Малайзия и Таиланд. Но это непростая тема. Такие переговоры должны идти на государственном уровне — с участием Центрального банка и Минфина. Просто так никто не хочет пускать чужую платежную систему на свой рынок: обычно хотят что-то взамен — например, «вы нашу карту, мы вашу».
— Договориться возможно?
— Думаю, да. Переговоры идут неплохо. По крайней мере, с коллегами в Малайзии мы общались достаточно оптимистично.
Все туристы заинтересованы в том, чтобы рассчитываться своими картами. Приезжих из России в странах АСЕАН в прошлом году было 1,8 млн. В этом году, думаю, их число превысит 2 млн. Наш турист много тратит, и там его любят, поэтому интерес к таким решениям есть.
Присоединяйтесь! Будьте солидарны, корпоративны! Союз юридических лиц «Республиканская Конфедерация Предпринимательства» всегда открыт для новых предложений активных предпринимателей!
Почта Республиканской Конфедерации Предпринимательства: office@rce.by
Дирекция Республиканской Конфедерации Предпринимательства: +375 17 322 23 18 +375 17 322 23 59
Телефон горячей линии Республиканской Конфедерации Предпринимательства:+375 29 399 97 75
